gototopgototop
События
Патриарший Успенский собор Московского Кремля
Авторизация



Строительство Храма
История строительства Храма
Храм в Яковлевке
Храм Богоприимца Симеона и Пророчицы Анны
БФ "Благо-Вита"
Благотворительный фонд Благо-Вита
Баннер
(На данный момент в разработке)
Икона Блаженной Матушки Матроны Московской
Икона Блаженной Матушки Матроны Московской
Медицинские  беседы св.митр.Серафима (Чичагова)

Медицинские беседы св. митр. Серафима (Чичагова) Том I, Том II

Начни день с милосердия!
Баннер


Логика Божией любви

Беседа на Евангелие от Матфея

Священник Николай Людовикос

 

Нарциссическая боль сильнее всего: если ударишь кулаком кого-нибудь, он или ударит тебя, или придет в ужас и убежит, но если оскорбишь его словами, это уже будет нарциссическая травма. Если ты очернишь то представление (образ), которое он вынашивает о самом себе, – это для него хуже всего. Говорят: «Язык без костей, но кости сокрушает». Самые ужасные удары можно нанести языком, а не руками. Потому что ты проводишь человека через процедуру «суд – осуждение – унижение», и он к концу превращается в труп. Словами человека можно убить, умертвить. Чтобы он вдруг получил инсульт, инфаркт от тех слов, которые услышал. Такое происходило много раз.

С другой стороны, любовь, доброта и тепло могут его исцелить. Человек может выздороветь от любви.

Поэтому я и сказал, что сегодняшний текст будет посвящен одному «виду спорта», который очень распространен. Вы видите, что осуждать так легко, потому что мы все зажаты капканом себялюбия. А поскольку мы такие, то это наше единственное дыхание: как кто-нибудь дышит, так мы осуждаем.

Чем больше тебе не хватает покаяния, тем больше осуждаешь. Переживали ли вы состояние покаяния? Конечно. Тогда попробуйте представить себе, что вы в этом состоянии кого-нибудь осуждаете. Да не можешь ты никого осуждать. Поставь перед тобой преступника, ты и тогда скажешь: «Да с ним, несчастным, тоже что-то случилось, поэтому он и сделал это». Ты что-нибудь да найдешь.

Когда Достоевский по этапу шел на каторгу, вы знаете эту историю, он пишет: «Приходили женщины, чтобы сопровождать нас. Они не знали нас, но приносили нам одеяла, еду и Новый Завет». Этот Новый Завет и спас Достоевского, он был единственной книгой, которую можно было иметь на каторге. Он читал его постоянно в течение 4 лет, а потом еще 4 года обязательной военной службы, и сейчас он – великий христианский богослов и писатель. Он – отец Церкви, с какой-то точки зрения.

«Эти женщины, – говорит он, – протягивая нам вещи, говорили: ‟Вы не виноваты, это общество виновато!” – и пишет: – Говорю вам, что в том состоянии, в каком я тогда находился, это было бесценно. Я никогда еще не чувствовал, чтобы кто-нибудь говорил мне более сладкие слова. Ни мама, когда меня обнимала, ни кто-то еще – ничего более сладкого на свете я еще не слышал».

То, что эти женщины хотели облегчить кому-то бремя вины, как раз и противоположно осуждению. Их поступок оживляет – так животворит Святой Дух, так поступает Бог. В тот миг, когда ты говоришь: «Я виноват», и говоришь осознанно, Бог почему-то отвечает тебе: «Да ладно тебе, ты не виноват». Это величайшая тайна, т.е. как это делает Бог. А когда говоришь: «Я не виноват!» – почему-то все и вся ополчаются против тебя. Понимаете?

Когда ты говоришь: «Я виноват», и говоришь осознанно, Бог почему-то отвечает тебе: «Да ладно тебе, ты не виноват

Это переворачивание – великая тайна Божией любви, и мы познаём ее в Церкви. В Церковь мы входим как виновные, а выходим как невиновные – не потому, чтобы мы освятились, заметьте, а потому, что нас очистил Некто, Некто нас освятил, потому что Он смотрит на нас как на Своих детей, а не на рабов. Это – величие.

Следовательно, «вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» ( Мф. 7, 5) означает: покайся, приди в покаяние, стань тем, чем тебе подобает быть. И тогда ты прозришь и поможешь другому.

Великое дело – быть в состоянии помочь другому. А чтобы ты мог сказать другому слово и он тебя услышал, надо поставить себя ниже его. Что это значит? Это значит сознавать свою проблему. Кающийся убедителен. Если кающийся скажет тебе: «Смотри, исправь вот это!» – ты сразу же это сделаешь, ты как сумасшедший бросишься делать это, будешь рад это сделать. А если горделивый тебе скажет: «Смотри, ты плохой, а станешь еще хуже!» – ты против него ополчишься. Поэтому ты и не можешь исправить других. Тогда как святые, когда хотят исправить кого-нибудь, делают это так, что человек буквально бывает потрясен тем, как они это ему говорят.

Я рассказывал вам, что когда-то у меня были очень длинные волосы, и в какой-то момент старец Паисий, когда мы уже достаточно знали друг друга, хотел мне что-то сказать на этот счет. И что же он сказал?

– Смотри, ты духовный человек, – а мне было 20 лет. – Тебе это точно нужно?

Меня это поразило, и я тут же пошел и постригся. Но он не сказал бы мне этого, если бы не чувствовал себя ниже меня. То есть он ставил себя ниже меня: «Да что я такое в сравнении с тобой?»

– Ты не знаешь ничего, и ты сделал то, что сделал. А я с тем знанием, которое у меня есть…– говорил он иногда.

То есть если святой, у которого есть опыт Живого Бога, совершает 10 чудес вместо 100 из-за своего нерадения, то он пред Богом оказывается ниже того, кого все подталкивают к тому, чтобы совершить убийство, а он вместо 10 убийств совершает 3. Пред Богом второй оказывается выше.

Это странная логика. Это логика Божией любви. Поэтому мы не можем судить другого: мы видим убийство, но не видим, что было до убийства.

Судить нелегко. Нам и не надо судить, потому что осуждение – это реально нарциссизм, унижение другого, это отсутствие покаяния.

Кающийся скажет то, что сказал старец Паисий, и добьется того, чего хочет. И исправит другого. Потому что он сокрушен и смирен, а когда человек смирен, он может любить, любить другого на условиях другого, а не на своих. На условиях возлюбленного.

Слово «любить» – искаженное слово. «Я люблю», но что значит, что я люблю? Люблю на моих условиях? Или на твоих, где ты мне враг? Потому что другой – это мой враг, если он мне не угождает. Все враги мне! Мы так думаем. Не правда ли? Если они противятся тому, чего мы хотим. Тот, кто нам не угождает, – ну, как ты его полюбишь? Бог, однако, делает именно это, и это – то новое, что реально приносит человеку покой.

«Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (Мф. 7, 6).

Когда человек делает это (бросает жемчуг перед свиньями)? По-моему, это связано со сказанным выше. Когда у тебя реально нет связи с другим, ты уже не смотришь на то, какой он. Если единственное, что ты хочешь сделать, – это нарциссическое покорение других, тогда тебе захочется произвести на них впечатление. Поэтому всё, что свято и красиво, ты бросишь перед ними, а они, поскольку не понимают ценности этого (потому что, во-первых, ты их не понимаешь, а во-вторых, у них нет никакой расположенности к тому, чтобы возлюбить тебя), обратятся против тебя. Не так ли? Ты не понимаешь другого. И это – результат осуждения.

Ты не понимаешь другого. И это – результат осуждения

И поскольку Христос привел нас в полное отчаяние тем, что до сих пор сказал, то посмотрите, как в Святом Духе приходит и утешение, а также увещание о том, как стяжать то, чего у нас нет:

«Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» ( Мф. 7, 8).

Давайте вникать в эти обещания Бога. Когда Он говорит тебе: «Просите, и дано будет вам», – это значит, что ты можешь попросить того, чего тебе недостает, и тебе это будет дано. Так просто. Может, это и произойдет не сразу, потому что ты иногда хочешь того, что тебе не на пользу, или это не на пользу тебе так, как ты этого хочешь. В любом случае здесь имеется обещание.

Есть один такой случай со святым Силуаном Афонским, о котором рассказывает старец Софроний. Святой Силуан несколько раз видел Христа. Однажды, молясь с огромной болью, в тяжелый для человечества период, он дошел до того, что изнемог, опустил руки и уже думал, что Бог больше никого не слышит, и человечество погибнет. И в этот миг увидел живого Христа, Который сказал ему:

– Ты ли распялся за них, или Я?

Он онемел. У святых бывают такие переживания. И Христос сказал ему следующее:

– И одно-единственное «Господи, помилуй», сказанное каждым из них, будет услышано!

У святого тут же возникло недоумение: а что же мы тогда делаем тут столько времени, каясь, зачем это нужно? А это уже – «жизнь с избытком», как говорит Христос: «чтобы имели жизнь и имели с избытком» (Ин. 10, 10). Жизнь – это «Господи, помилуй» многих людей. А избыток – это то, что делают святые и получают великие дары. Бывает и «избыток».

Святой апостол Павел говорит: «Если хочешь жениться – женись, ты не согрешишь. Свою дочь, если считаешь, что ей лучше выйти замуж, выдай ее, она не согрешит. Умер ли у тебя муж? Выйди замуж опять, ты не согрешишь». И немного ниже говорит: «Но только смотрите, время коротко. Впереди у нас нечто восхитительное, не посвятить ли нам себя ему? Лучше, чтобы вы были как я» (ср. 1 Кор. 7, 25–29).

В другом месте он говорит: «Разве я тоже не могу иметь жену? Так зачем же я это делаю? Я делаю это ради жизни в избытке» (ср. 1 Кор. 9, 5).

Монашество – это что? Зачем монаху делать всё это? Разве у него нет способностей для того, чтобы делать что-то другое? Конечно же, это не так, ни в коем случае. Но это «жизнь с избытком», где ты пламенеешь душой и мчишься, как сумасшедший, без остановки. Ты нашел что-то очень важное, жемчужину, и идешь, покупаешь поле и начинаешь копать. И продаешь то, что у тебя есть, и сбрасываешь с себя одежду, чтобы войти в воду и найти то, что лежит на дне. Если же на тебе много одежды, сделать это трудно. Не так легко.

Не существует такого прошения к Богу, которое не было бы исполнено тем или иным образом, потому что в тот миг, когда ты чего-то просишь, Бог всегда таинственно спрашивает тебя: а зачем ты хочешь того, что хочешь? И в зависимости от того, как ты ответишь на вопрос, ты и получаешь просимое в соответствующей форме.

За всем, чего мы хотим, Бог ищет цели, говорит святой Максим Исповедник. Какая тут цель? Если эта цель богоугодна, ты сразу же это получаешь. Точно так же как и если это продиктовано нуждой, т.е. если у тебя в чем-то абсолютная нужда: тебе не надо просить этого многократно, а иногда еще до того, как ты успеешь попросить, оно приходит. Ты молишься о нем, а оно уже произошло.

Если просишь этого с богоугодной целью, т.е. если это просьба о любви к другому, об истине, добродетели, о вот этом Христовом свете, – ты это сразу же получишь. Если же твое прошение не о таких вещах, а ты всё равно упорствуешь и хочешь этого не переставая, то ты что-то, опять же, получишь, но только то, что получишь, может, не так тебе понравится.

Есть у меня один приятель, который когда-то захотел любой ценой жениться. Тогда он служил в армии, и говорит Богу: «Если Ты вдруг не найдешь мне жену такую, какую я хочу, пока я служу, то, как только закончу службу, знай, что Ты будешь смотреть на меня, и не узнаешь!»

Так с Богом не разговаривают. Ну, и Бог дал ему жену: не успел он закончить службу, как она появилась. Сколько же он мучился с ней, сколько страданий претерпел, один только Бог знает, да еще он сам, рассказавший мне это. Помню, я говорил ему тогда:

– Эх, благословенный, Бога нельзя брать за горло. Что это значит: «Я сделаю то-то и то-то?» Это ты оказываешь Богу услугу, или Он тебе делает добро?

Конечно, когда всё это закончилось, он получил и благой дар, потому что когда они, естественно, развелись, он женился на одной очень хорошей женщине, буквально на ангелочке. И я сказал ему:

– Вот, смотри, если бы ты подождал, пока Бог пошлет тебе подходящую жену, ты бы мучился столько лет с другой? Тебе это было нужно? Но только не говори, что это было для того, чтобы ты набрался опыта.

Как говорят сегодня молодые люди. Они «хотят получить опыт». Видишь 20-летних, моих студентов… Как один из них подошел ко мне и говорит:

– У девушки, с которой я живу (в одном доме, я это имею в виду), появилась склонность к депрессии.

Я сказал ему:

– А откуда ты знаешь, ты что, специалист?

– Нет, но… – и несет какую-то ерунду.

– А почему ты приходишь ко мне, я что могу сделать для тебя?

– Я хочу, чтобы вы мне сказали: может, бросить ее?

Я сказал ему:

– А которая она по счету, чтобы я знал?

– Шестая!

Шестую ты бросаешь вот так, седьмая, если даже ее не бросишь, уйдет сама. Понимаете? А молодые говорят: «Чтобы приобрести опыт». Какой опыт? Здесь уже речь идет не об опыте, а о джунглях. О взаимном причинении ран, нарциссизме. Один другого мучает, и в результате они доходят до такого бесчувствия, но называют это свободой и переживанием. Какое переживание? Переживание чего? Вакуума? Погрузиться в вакуум, чтобы у нас был опыт вакуума? А если мы не выберемся оттуда?

Погрузиться в вакуум, чтобы у нас был опыт вакуума? А если мы не выберемся оттуда?

Разве Бог не заботится о моей жизни? Вот в чем вопрос. Понимаете? Всё это связано с явлением, характерным для нашей эпохи, – нарциссизмом, как я и говорил вначале. За последние 10–20–30 лет нарциссизм превратился в нашу вторую натуру, т.е. в этот самый «lifestyle», как сейчас выражаются. Молодежь вырастает со всем этим. У них о себе такое представление, которое не имеет никакой связи с реальностью, и они ужасно мучаются, когда вступают в отношения. Мучаются, но не понимают, в чем тут проблема, не могут найти этому причины, терзаются, пытаются сделать что-нибудь правильное и совершают три ошибки.

Сегодня молодежь, какой я ее вижу, – а я провожу время со студентами с утра до вечера уже долгие годы, слушаю их постоянно, во всех возможных тональностях, – более всего травмирована в плане личных отношений. Боль, огромная душевная боль, звучит у них, так что иногда хочется сказать: «О дитя мое, пощади меня, хватит уже!» Что-нибудь тут должно произойти, им нужна помощь. Потому что у них действует тот механизм, который я описал: нарциссизм, осуждение, отвержение. Отвержение, осуждение, нарциссизм. Постоянно. И постоянно новые связи.

Тогда человек доходит до такого состояния, что уже не знает (он молод и не знает), какой ему дальше шаг сделать. У них существует эта трудность – им тяжело шагать вперед по жизни, и она сопровождается другими явлениями, которые тоже неприятны. Самое легкое из них – депрессия. Но есть и другие, более тяжелые. Человек умерщвляется внутренне.

Поэтому я и говорю, что Евангелие – это откровение, но если посмотреть на него и как на руководство по психологии, и добавлю: и как руководство по антропологии, то оно содержит всё самое лучшее. Даже если человек и не поверил в Евангелие, следовать этому пути – это самое лучшее и здоровое, что ты только можешь сделать. Достаточно того, чтобы ты знал, о чем говоришь. Потому что сегодня Евангелие часто искажается. Если ты пойдешь по этому пути, а это самый здоровый и плодотворный путь, то увидишь плод в отношениях с твоим любимым человеком: увидишь другого расцветающим и становящимся таким, какой он действительно есть, и он, со своей стороны, позволит тебе сделать то же самое. Чтобы ты отдал ему свое «я», а он тебе свое, чтобы ты освободил ему место в своей душе, и он тебе.

Если мы не сделаем этого, то проведем свою жизнь в мучениях, и другие всегда будут мстить нам, как и мы им.

Священник Николай Людовикос
Перевела с болгарского Станка Косова

27 октября 2020 г.

Источник: Pravoslavie.ru

 
Слово Патриарха о единстве народа, благодати и загробной жизни
25 лекция. Искупление
Православные просветительские курсы
Протоиерей Вадим Леонов
Православный календарь
Кто на сайте
Сейчас 1599 гостей онлайн

Страны

55.6%United States United States
15.3%China China
12.5%Russian Federation Russian Federation
8.6%Ukraine Ukraine
1.3%Australia Australia
Родком
Баннер
JoomlaWatch Stats 1.2.9 by Matej Koval