gototopgototop
События
Патриарший Успенский собор Московского Кремля
Авторизация



Строительство Храма
История строительства Храма
Храм в Яковлевке
Храм Богоприимца Симеона и Пророчицы Анны
БФ "Благо-Вита"
Благотворительный фонд Благо-Вита
Баннер
(На данный момент в разработке)
Икона Блаженной Матушки Матроны Московской
Икона Блаженной Матушки Матроны Московской
Медицинские  беседы св.митр.Серафима (Чичагова)

Медицинские беседы св. митр. Серафима (Чичагова) Том I, Том II

Начни день с милосердия!
Баннер


«Иметь в мыслях не свою честь, но славу Божию»

Протоиерей Владислав Цыпин о канонических аспектах служения клириков

Ольга Орлова

 

Недавно по сети прокатилась волна преднамеренно громких заявлений греческого архимандрита Андрея Конаноса и некоторых русских священников о снятии с себя сана. Мы подождали, пока страсти улеглись (хотя в очередной раз они закипели: почему иных не извергают из сана?) – и поговорили о священстве с одним из самых авторитетных канонистов Русской Православной Церкви протоиереем Владиславом Цыпиным.

Художник: Иван Рейпольский Художник: Иван Рейпольский

Власть от Бога и у Бога

– Отец Владислав, что такое священный сан?

– В состав Церкви входят миряне и клирики – духовные лица. Клирики посвящаются в сан. Это посвящение сообщает им благодатные дары для совершения служения. Клириками являются церковнослужители и священнослужители. Церковнослужительские степени – чтецы и иподиаконы (хотя обязанности чтецов и иподиаконов могут исполнять – и часто исполняют – и миряне). А священные степени (снизу вверх) – диаконская, пресвитерская и епископская. Епископам Господь даровал через апостолов власть совершать служение и церковное управление. «Епископу вверены люди Господни, и он воздаст ответ о душах их» (39-е Апостольское правило). А пресвитеры – это те, кого в просторечии мы называем священниками (хотя в Древней Церкви священниками называли преимущественно епископов). Пресвитеры, выполняя волю епископа, совершают богослужения, включая и Таинства, кроме Таинства Хиротонии. Посвящение других в священный сан – исключительная прерогатива епископов. Диаконы помогают при совершении богослужения священникам и епископам.

– Почему Господу важно именно через человека преподавать Таинство? От человека – человеку?

– Если бы помимо человека совершалось Таинство, это было бы чудо. Чудо – это нечто исключительное, что имеет место в жизни этого мира, в особенности в Церкви, но в исключительных случаях. Поэтому практически всё в Церкви происходит не без посредства человеческих действий. Богослужения совершают специально посвященные для этого лица, а не всякий, кто мог бы, научившись этому, совершать.

– Владыка Алексий (Фролов) рассказывал священникам реальный случай: во время войны один из партизан, который с детства прислуживал в алтаре (настоятель готовил его к семинарии, но рукоположен парень не был, возможно, и не знал, что это необходимо – гонения начались), отслужил по просьбе старушек литургию на Пасху. Народ отовсюду собрался – со слезами на глазах приступали… И вот владыка спрашивал: «Литургия совершилась? Вот для этих людей Таинства были действительны?» Вы бы как ответили?

– С канонической стороны ответ ясен: нет. А то, что могло быть действием благодати Божией, мы не в состоянии измерить и изъяснить. Это за пределами нашего разумения. На основании церковных законов можем говорить, что нет, не мог не рукоположенный священник совершить Литургию. Но в житиях святых можно встретить рассказы о том, что при несостоятельности священника ангелы служили Литургию за него. Поэтому наверняка сказать, что нет, ничего не произошло и это было лишь кощунственное действо, мы не можем. К тому же этот партизан непреднамеренно действовал, по незнанию – поэтому на нем, наверно, нет греха. На это есть суды Божии.

Образ иерархии

– Известен ветхозаветный эпизод, когда Бог говорит Моисею: возьми 70 человек и расположи их вокруг палатки (скинии), а «Я сойду, и буду говорить там с тобою, и возьму от Духа, Который на тебе, и возложу на них» (Числ. 11: 17). В новозаветной Церкви этот принцип главенства и преемственности тоже сохраняется?

– Ветхозаветное священство восходит к брату Моисея Аарону. А в Новом Завете после Крестной Жертвы и Вознесения Христова Дух Святой снизошел на апостолов, но далее уже апостолы хиротонисали епископов, а те в свою очередь рукополагали пресвитеров, диаконов, другие чины; и также – соборно – других епископов, а те пресвитеров, диаконов – и так из века в век.

– Апостол Павел, подчеркивая, что он «избранный не человеками и не через человека» (Гал. 1: 1), велит анафематствовать хоть апостола (говоря «мы», хотя кто его рукополагал?), хоть Ангела с неба, если бы «стал [кто] благовествовать вам не то, что мы благовествовали» (Гал. 1: 8). Говорят, между рукополагающим и рукополагаемым возникает особая духовная связь, но и она же взаимно, согласно слову апостола, поверяется Словом Божиим. То есть во главе Церкви – Христос?

– Да, конечно. «Право правяща слово истины» (2 Тим. 2: 15), – произносим в молитве о священноначалии, так и каждый священник (епископ тоже священник) присягает: «при помощи Божией всемерно буду стараться проходить свое служение во всем согласно слову Божию». Святейший Патриарх Кирилл, возглавляя Русскую Православную Церковь, является еще и епархиальным архиереем для града Москвы, поэтому, несмотря на то, что он по понятным причинам не может всех вообще рукополагать сам, многие московские священники – а может быть, уже и большинство, – рукоположены им. Епископы избираются и рукополагаются собором епископов. У нас собор, который избирает епископов, – это Священный Синод. Каждый епископ рукополагается не одним, а несколькими епископами. Двое – это абсолютно минимальное число. Но практика последних десятилетий такова, что обычно в архиерейской хиротонии участвует значительно больше епископов, чем двое. Святейший, как правило, возглавляет епископские хиротонии. Если не патриарх, то все равно один из епископов становится во главе собора епископов при каждом епископском рукоположении.

– Опять принципы главенства и иерархичности подчеркиваются?

– Потому что образ иерархии – это Господь со Своими ближайшими учениками. Иерархия есть во всех человеческих отношениях. Есть она и в Церкви. Апостолы, получив Духа Святаго, шли проповедовать по всему миру, основывали Церкви на местах. Церковь вокруг епископа – это принцип церковного устройства. Епископы – преемники апостолов. Поэтому только они и рукополагают.

Господь может действовать поверх и вопреки священства

– Однако при всей важности духовного преемства от человека к человеку Господь может действовать и поверх недостоинства священника (или даже епископа)?

– Получив сан, мы все равно остаемся людьми, а кто из нас без греха? Но, тем не менее, духовная власть вручена Господом епископам, от епископов в известных пределах и с ограничениями – пресвитерам, которыми тоже совершаются Таинства и другие богослужения. Личное недостоинство иерея или архиерея не делает Таинство недействительным. Об этом определенно учит Церковь. Духовное руководство со стороны неумелого или какого-то совсем уж грешного пастыря может быть, разумеется, дефектным. Но Таинство как таковое совершается священником до тех пор, пока он остается священником, – так же и епископом, пока он епископ.

Таинство как таковое совершается священником до тех пор, пока он остается священником

– Отец Валериан Кречетов часто напоминает, что священник пусть и произносит слова разрешительной молитвы после исповеди: «прощаю и разрешаю…», – а Господь Сердцеведец в этот момент стоит рядом и может засвидетельствовать: «А Я не прощаю». То есть Христос и вопреки действует?

– Только это происходит не от того, что, допустим, священник прочитал слова разрешительной молитвы недостаточно внимательно, а от нераскаянности самого формально перечислившего свои грехи на исповеди грешника. Возможно, он и не думает меняться, а, что называется, пришел «отчитаться в содеянном». Разрешение грехов дается Господом именно в меру покаяния кающегося.

– Также есть свидетельства, что и причащает Господь не всех подошедших к Чаше, верно?

– Церковное учение таково: Причащение всегда действительно, но действительность Причащения не означает непременно его спасительного действия на причащающегося человека. «Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем» (1 Кор. 11: 29).

– А священник может во осуждение себе служить?

– Конечно.

– Это что за случаи?

– Да все случаи того самого указанного апостолом «недостоинства»: греховности, небрежения, невнимательности… Мы не знаем судов Божиих. Всегда имеется известная доля недостаточности, и за это, конечно, священник несет ответственность, а уж в какой мере это для него губительно или все-таки небезнадежно – это только Господь Сердцеведец знает. Мы, священники, в разрешительной молитве тоже исповедуем свое недостоинство: «аз, недостойный иерей, властию Его, мне данною…». Но не только произносить надо эти слова из последования, а и мыслить, и чувствовать так – каяться.

Действительность Таинств
от личных качеств священника или архиерея не зависит

– Какие есть канонические препятствия к рукоположению?

– Их множество. Это может быть и возраст: слишком юный человек не может стать пастырем для других, тут требуется определенная опытность. Это и некоторые недуги, болезни – что, конечно, не связано с виной человека, но тем не менее накладывает ограничения. Важен вопрос о прежней жизни, совершенных ранее грехах – суммарно можно сказать, что те грехи, которые по канонам влекут за собой отлучение от Причастия, препятствуют и рукоположению. Это не сегодня придумано – эти правила действуют уже более полутора тысяч лет. И хотя в наше время мирян, если они каются, уже не отлучают за эти грехи от Причащения на годы и десятилетия, как это было в древности, но в отношении кандидатов в священство эти грехи составляют каноническое препятствие. Епископ, однако, имеет право и власть под свою ответственность учесть какие-либо обстоятельства, через что-то переступить. На Руси в допетровские времена говорили: «Приходится рукополагать и недостойных, чтобы церкви не стояли без пения». Но подразумевается при этом все же, что не настолько достойных, насколько этого требуют каноны, а не так, чтобы совсем уж непригодных.

– А если известны откровения, когда священнику говорится: «А ты сегодня не служил! Ангел вместо тебя служил…», так ангел же может и всё время за недостойного иерея прослужить? И перед Господом этот человек не священник, хотя над ним хиротония и была совершена?

– Мы ни в чем не могли бы быть уверенными, если бы действительность Таинства рукоположения зависела от настроения архиерея, который рукополагает, или от того, что он недостаточно тщательно изучил личность ставленника. Или даже от того, что тот что-то скрыл на ставленнической исповеди – хотя в таком случае он по канонам и подлежит извержению из сана, но пока это извержение из сана не состоялось, он остается священником. И все совершаемые им Таинства и богослужения действительны. Потому что действительность Таинств от личных качеств священника не зависит. А уж каковы в целом плоды всей деятельности того или иного пастыря или архипастыря, это отдельный вопрос.

Если священник рукополагать начнет…

– А если священник самочинно присваивает себе епископские полномочия?

– Священник, усваивающий себе епископскую власть, совершает каноническое преступление, в зависимости от тяжести которого архиерей накладывает на него прещения.

Священник, усваивающий себе епископскую власть, совершает каноническое преступление

Например, настоятель для прихода принял на служение на несколько дней какого-то диакона. Он этого делать не имел права. Можно позволить сослужить – в данный праздник, на данной службе. Но так, чтобы кто-то целую неделю служил в храме как временно исполняющий обязанности – это надо согласовывать с архиереем. Священник, поступающий подобным образом, усваивает себе не принадлежащие ему права, но сказать, что его за подобное нарушение надо, например, извергать из сана, – это было бы слишком, он, может быть, и не знал, что превысил свои полномочия. Ему в этом случае, вероятно, делается замечание, и если, объясняясь, он скажет: «Владыко, конечно, исправим, я не знал…» – это одно. А когда заявляет: «Нет, приход есть приход. Приход должен обладать самостоятельностью, автономией. Вот еще будем с вами согласовывать такие мелочи: диакону послужить! Это мое право!!» – тогда епископ может извергнуть такого священника из сана за неповиновение. Я описал эту придуманную ситуацию, чтобы показать, что не каждый случай можно рассматривать как достаточный для извержения из сана. Но если священник рукополагать кого-то начнет, это, конечно, каноническое преступление, за которое извергают из сана. И такие его «хиротонии», разумеется, не действительны.

Нужна ли таковым Церковь и зачем?

– Отец Владислав, а когда священник публично отрекается от сана, это какое-то новое явление сейчас появилось? Одно дело – при советской власти под давлением требовалось публично попрать священство, а сейчас-то, когда сами?.. Тот же Андрей Конанос, некоторые у нас в России…

– По разным причинам это случалось во всякие времена. Разве что в старой России до революции этого не могло произойти по легкомысленным причинам, потому что оставление сана влекло за собой очень серьезные последствия в гражданско-правовом статусе человека. Бывший священник, например, должен был непременно покинуть свою епархию. Он не мог продолжать жить в своей епархии, переехав даже в соседний городок. Подразумевалось: пускай живет там, где его вообще никто не знает.

– А в наши дни публично отрекаются как раз медийные персонажи – те, кого, как того же Андрея Конаноса, чуть ли не во всем мире знают, что он и подчеркнул в своем заявлении о «снятии с себя сана»… Хотя и оговорился, что он «не со Христом развелся, а с конкретной организацией…»

– Если упомянутый греческий архимандрит, говоря о «разводе с организацией», имеет в виду только то, что он уже не священник, – это одно; а если он в принципе от Православной Церкви сам отмежевался, то это уже совсем другое. Священников не наказывают дважды: извергая из сана, не отлучают от участия в Таинствах Церкви. 25-е Апостольское правило гласит:

«Епископ, или пресвитер, или диакон, в блудодеянии, или в клятвопреступлении, или в татьбе обличенный, да будет извержен от священнаго чина, но да не будет отлучен от общения церковнаго. Ибо Писание гласит: “Не отмстиши дважды за едино” (Наум. 1: 9)».

– В заявлениях о «снятии с себя сана» некоторые священники в России так прямо и прописывают, что впредь выбирают «двигаться дальше, не связывая себя ни положением настоятеля и священника, ни вообще религиозными правилами, предписаниями и убеждениями». Андрей Конанос на Христа, по крайней мере, ссылается…

– Со Христом так или иначе все соотносятся, потому как вообще никто не может считаться абсолютно лишенным благодати. Действием Промысла Божия продолжается сама наша жизнь. Но быть христианином вне Церкви невозможно. Существуют всякого рода протестантские секты, но каждая из них себя тоже мыслит как своего рода церковь.

– А при каком условии извергаемых из сана и от Церкви отлучают?

– При симонии – приобретении сана за деньги – или получении такового при вмешательстве гражданских властей. 29-е и 30-е Апостольские правила предусматривают таковых извергаемых отлучать и от Церкви. Вот эти Апостольские правила:

  • «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, деньгами сие достоинство получит, да будет извержен и он, и поставивший, и от общения совсем да отсечется, яко Симон Волхв мною Петром» (прав. 29);
  • «Аще который епископ, мирских начальников употребив, чрез них получит епископскую в Церкви власть, да будет извержен и отлучен, и все сообщающиеся с ним» (прав. 30).

В Российской империи изверженные из сана в течение 10 лет (бывшие священники), 5 лет (бывшие диаконы) не могли состоять на государственной службе. Извергаемый из священства лишался всех орденов, медалей, званий, которые получил, будучи в сане. Он исключался из духовного сословия.

– И в какое сословие переводился?

– Если он был по рождению потомственным дворянином, что бывало – не так часто, но бывало, – то он сохранял дворянство. Если он был другого сословия, то переводился в податное сословие: если он жил в городе и у него был свой домик – то в сословие мещан; в деревне – в крестьян.

– Крепостных?

– Ну, в крепостных его не записывали. Крестьяне же были не только крепостные. В России, за исключением правления Екатерины II, во все времена – и раньше, и позже – из всех крестьян крепостных было менее половины.

– Иногда в обсуждениях говорят о «крепостном бесправии» священников перед архиереем. Это так?

– Крепостная зависимость – это неуместная аналогия, а вот образ военного служения адекватен. В каком-то смысле положение священника по отношению к епископу подобно таковому у офицера к его командующему генералу. Поэтому и самовольное снятие сана – дезертирство. Это известная норма, согласно которой все служащие отличаются от тех, кто трудится на гражданской работе.

Тут уместна аналогия с армией, поэтому и самовольное снятие сана – дезертирство

– Так на это и ссылаются: «на службу не напрашивайся, от службы не отговаривайся»: я, мол, сам никуда не просился, ответственность на том, кто меня рукоположил. А как ответственность самого священника подчеркивается в чине рукоположения?

– Он дает присягу перед хиротонией. Это присяга Церкви. Не конкретному архиерею, а именно Церкви.

Время «пряников» от лукавого

– Отец Владислав, почему именно увлечение психологией и медиа-активность оказываются скользкими дорожками, на которых и поскальзываются священники, решающие снять с себя сан? Уходят в коучи, в шоу-бизнес и т.д.

– В психологии свои методы, установки, которые часто несовместимы с православными вероучением и аскетикой. Тут и возникают конфликты. Что же касается медийности, то, возможно, проблема в тщеславии, которое захлестывает тех, кто начинает этим слишком увлекаться, не желая далее уже признавать тех границ, которые предполагает церковная дисциплина для священников.

– Может быть, проблема в том, что они ищут общий язык с невоцерковленными современниками, а потом этот неояз уже может определять и их собственное сознание?

– Каждый конкретный случай имеет свою специфику. Никто не спорит: надо знать современника и говорить с ним на доступном его пониманию языке, но при этом недопустимо поступаться ничем из того, что касается православного вероучения, христианской этики, потому что они первостепенны, это стержень. Священник, если он миссионер, должен уметь внятным образом объяснить человеку нашего времени – определенного образовательного, культурного, интеллектуального круга и т.д. – церковное учение. Но ради того, чтобы кого-то увлечь, нельзя потаковничать, пренебрегая сутью веры. А здесь как раз соблазны при стремлении к успеху и подстерегают.

Ради того, чтобы кого-то увлечь, нельзя пренебрегать сутью веры

– Если при советской власти публично отрекались от сана, потому что враг гнал, то сейчас его посулами прельщаются?

– Может быть сколь угодно много комбинаций из разного рода страстей. Порою у священника возникает вопрос о содержании себя и семьи, которое бывает недостаточным в виду бедности прихода.

– А что несовместимо со священством? Какие сферы деятельности?

– Проект документа «Профессии, совместимые и несовместимые со священством» еще обсуждается на сайте Межсоборного присутствия. Это отдельная тема для разговора.

– Наряду с проблемой оставления сана отмечают и другую: неоставление сана теми, кому бы сан оставить надо…

– За этим как раз и смотрит архиерей и при необходимости лишает сана. Всё решаемо.


Практикуются ли сейчас анафемы?

– Отец Владислав, согласно 7-му правилу IV Вселенского Собора, оставляющие сан, монашество предаются анафеме. Это правило как-то канонически было переосмыслено?

– Анафема подразумевает совершенное отлучение от Церкви. Не только от Причастия, а вообще от всякого церковного общения. В Западной Европе в Средние века отлучение от Церкви почти всегда влекло за собой смертную казнь по приговору не церковных, а гражданских властей. Церковный суд, отлучая виновного, передавал его «в светские руки», и уже светский суд выносил смертный приговор. Так было в средневековых Франции, Германии, Италии и т.д. В Испании протестантов казнили вплоть до начала XIX века.

В России такой практики не было. У нас отлучения от Церкви были исключительно редкими: «Гришка Отрепьев», «Ивашка Мазепа», «Емелька Пугачев», «Стенька Разин» – обычно так с уничижительными именами анафематствовали. Это были политические преступники, которые совершали тяжкие грехи: массовые убийства, насилия – церковных прещений они, безусловно, заслуживали. Не все анафематствованные были казнены: в случае Мазепы казнь была символической. Еще в весьма деликатном виде – без упоминания слова «анафема» – вне Церкви пребывающим у нас был объявлен Л.Н. Толстой. Так что анафема – это редчайшее наказание.

– А как икономия (снисхождение) обосновывается?

– Каноны формировались в давно прошедшие времена. Последние каноны принимались в IX веке. С тех пор многое изменилось, в том числе и в церковной жизни. Каноны создавались в основном в период, когда Церковь хотя и наполнялась с IV века уже массами народа, но тогда еще жива была память о гонениях вплоть до смертной казни за исповедание христианства, а тяжкие грехи в среде гонимых христиан были крайне редкими. Потом, уже к концу IV века, половина всего населения империи воцерковилась. Во времена императора Юстиниана в середине VI века совсем немного оставалось язычников, и позже о них уже было не слышно, за исключением разве что варваров, которые кочевали. А латиняне, греки, сирийцы, копты египетские и т.д. – все уже были христианами. Но святыми все не стали, а оттого и жизнь не установилась такая, как в Раю. Общество было, может быть, и не таким, как сейчас, но в основной своей массе люди, если они не каются и не меняют себя, таковы, каковы они есть. Если применять каноны по букве, это означало бы отлучить от Причастия большинство.

– Получается, люди себе во осуждение приступают к Чаше? Сказано же далее в словах апостола, цитированных вами в первой части интервью: «Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает…» (1 Кор. 11: 30).

– Это всё суды Божии. Иногда в истории возникали общины или кружки ревнителей буквы канонов. Ригористические взгляды высказывались и до составления канонов. Тертуллиан, например, придерживался таких ригористических взглядов. Но, как правило, эти все слишком суровые по отношению к грешникам сообщества в итоге сами скатывались к ересям и уходили в раскол, а это уже грех куда более серьезный, чем те, в которых они других обличали.

Церковная дисциплина с течением времени смягчалась. Уже в Правилах Иоанна Постника – это вторая половина VI века – в его номоканоне, который не вошел в свод канонов, предлагаются сроки отлучения от Причастия в 3–4 раза короче, чем ранее по канонам за те же грехи.

Православная Церковь не признаёт
привнесенного католиками учения о неизгладимости священства

– Отец Владислав, люди спрашивают: а поминать-то священников, заявивших об оставлении сана, как? Вот любимый многими батюшка опубликовал у себя в Фейсбуке отречение, его пока архиерейским указом запретили в служении, предоставив три года на покаянные труды. Из сана не извергли. Поминать как: протоиерей такой-то?

– Поминать такого человека надо по тому статусу, который он имеет на данный момент. Если он только изъявил желание лишиться сана, но остается священником, значит, он еще священник. Когда относительно него приняты решения – допустим, запрещение в служении, – это все-таки еще временные меры и извержения из сана не состоялось.

Но вот насчет того, чтобы запрещенного в служении «протоиереем» поминать, – это как-то сомнительно, потому что протоиерейство – это награда. (Точно так же, как и протодиаконство, архидиаконство, например.) Но священником, как и диаконом, до извержения из сана человек остается.

Если кто-то только изъявил желание лишиться сана, но из сана не извержен, он остается священником

– А Православная Церковь признает латинское учение о неизгладимости священства?

– В рассуждениях, иногда публикуемых даже в церковной печати или транслируемых в церковных теле- радиопередачах, эта идея, прямо выраженная или несколько завуалированно, может присутствовать, но ее нет в православной экклесиологии.

– Помню, когда отца Иоанна Охлобыстина запретили в служении, было опубликовано интервью, где он жаловался, что не мог прокормить многодетную семью, будучи священником, так как не считал возможным «служить за деньги». И посему подал прошение о запрещении и, получив его, тут же приобнял супругу: «Пойдем тебе шубу купим». Но это же не повод, чтобы снимать с себя сан? У всех бывает некоторый упадок сил, но разве причина в этом?

– Так демонстративно «снимают с себя сан» обычно не от усталости. В прошлом известно только одно обстоятельство, при котором дозволено было просить о лишении себя сана, – в связи с намерением вступить в брак, если человек решил жениться, будучи рукоположенным монахом или целибатом, или во второй раз в том случае, если первый брак распался или священник овдовел: вдовец в молодом возрасте, имея, может быть, на руках малолетних детей, хотел во второй раз жениться и подавал прошение о снятии с него сана. А если нет этой причины, а человек просто устал или занемог по болезни, он может просить об увольнении его на покой. Когда же он самовольно объявляет, что отрекается от сана, это что-то другое. Это уже каноническое преступление.

– А если распалась семья, священник может продолжать служение?

– Тут надо выяснить, по чьей вине произошел развод, есть ли в этом вина священника. То есть так или иначе все равно, конечно, есть. Но речь идет о прямой и очевидной вине – той, что дает основания именно для расторжения брака: супружеская неверность со стороны священника, издевательства над женой, принуждение ее к аборту, еще что-то из ряда вон выходящее. Но если ничего подобного со стороны священника не совершалось, а жена сама ушла, то священник не извергается из сана и может продолжать служение. Сам по себе факт развода не является основанием для лишения сана.

– Получается, единственная объективная причина для снятия сана – каноническое преступление. Может человек, зная, что он подпадает под серьезное прещение, просто объявить: «Я сам с себя снимаю сан»?

– Священник может написать прошение на имя архиерея, указав причину, по которой он считает, что его надо лишить сана. Но это произойдет не по факту самоуправства – «снимаю с себя сан», – а по приговору церковного суда, по решению архиерея.

«Сам с себя снимаю сан» – это самоуправство и каноническое преступление

– Но отрекающиеся от сана именно этому и удивляются: почему они сами не могут оставить сан?

– Потому что священник – всё равно что офицер. А офицер не может сам оставить свою позицию на войне, а духовная война не прекращается. Он может манифестировать всячески, что он не годен, не способен, физически немощен, глуп, идиотичен, не способен с людьми общаться… Но, как и военный человек, сам оставить свой пост он не может. Соответствующее решение принимает его начальник. В случае священника – архиерей.

– Некоторые говорят, что священство – это единственное «обратимое таинство». Что же, – говорят, – Дух Святой послушен священноначалию: на хиротонии снизошел, потом решили извергнуть – отошел? А если после выяснится (как в случае святителя Иоанна Златоуста), что сана лишили неправомочно, посмертно утверждается, что Дух не отходил?!

– В таких рассуждениях, в русле католической экклезиологии, сильно преувеличивается значимость личностной стороны печати священства, словно она автономна по отношению к служению, но священство дается для служения. Изверженный из сана лишается права совершать служение и, следовательно, священства. Но если лишенный сана извержен незаконно – незаконной властью или даже законной, но по ошибке, – на этот случай имеется такая каноническая норма: лишенный сана может подать апелляцию, может и помимо апелляции дожидаться справедливого суда о своей ситуации. Однако если священник пренебрежет запрещением, пусть и несправедливо наложенным на него, и будет продолжать служить, несмотря на запрет, то он лишается и права на подачу апелляции, и подлежит извержению из сана уже вне зависимости от того, справедливо или несправедливо он был запрещен в служении.

– А что можно сказать людям, которые продолжают посещать «богослужения» запрещенного в служении (а тем более изверженного из сана, отлученного от Церкви) духовника?

– Сказать им, что они имеют дело уже не со священником – и это душепагубно.

– Очевидно, что в случае бывшего схиигумена Сергия человеческие взаимосвязи для иных оказались выше причастности Богу в Церкви, – и была наложена анафема?

– Да. В данном случае тоже анафема.

– А еще священник может нести такую дичь про поклонение Ленину, что уже непонятно: как всё это действительно совместимо со священным саном?

– Политические взгляды у священников могут быть разные. Хотя важен, что называется, градус их концентрации. Что касается левых идей, то если кто-то говорит, что ему не нравится капитализм со всеми его пороками, а сам он сторонник планирования или «ассоциаций свободных трудящихся» как основной ячейки общественного производства, – пусть говорит, но не с амвона.

Политические взгляды у священников могут быть разные, в том числе и левые. Но о них не должно говорить с амвона

А если он начнет вещать, что человечество должно поклоняться Ленину, – то ясно, что это уже тяжелый случай извращенной идентичности. Культ Ленина, безусловно, несовместим с христианским учением.

Коснемся этой темы с противоположного конца. Монархические взгляды, например, вполне совместимы со священством, но если они выражаются священником таким образом, что, мол, «я, как монархист, призываю верных чад уничтожать свои республиканские паспорта, потому что государство, в котором вы живете, является противозаконным», и прочие безумные глаголы – то понятно, что в этом случае возникает необходимость принимать меры. За новейшими изводами «мыслителей» разного рода я не имею возможности следить, я в это не вникал.

Отпадшие от православной веры в ереси и расколы, разумеется, тоже, согласно 73-му правилу Василия Великого, извергаются из сана.

Все за всех в ответе?

– А как разбираются со злоупотреблениями в Церкви?

– Со злоупотреблениями разбираются в суде. С уголовными – в суде государственном. С каноническими преступлениями – в церковном. О каких-то вопиющих случаях сообщают архиерею, а он дальше уже предпринимает меры или передает дело для дальнейшего разбирательства в епархиальный суд, решение которого он же и утверждает. При этом голословные обвинения во внимание не принимаются. Что касается, например, перемещений священника из одного прихода на другой, то власть совершать такие перемещения принадлежит правящему архиерею. Это дело административное, не имеющее отношение к суду и потому не дающее повод для апелляций, хотя бы и вызывало недовольство у перемещенного. Но учитывать, по возможности, все обстоятельства, в том числе связь пастыря с пасомыми, это его – архиерея – обязанность. Это не значит, однако, что нужно как-то усложнять процесс перемещения и что паства сама должна решать, кто у нее будет священником, – так не полагается.

– Но так же было когда-то! У единоверцев до сих пор эта практика в силе. При хиротонии есть же момент, когда архиерей провозглашает: «Аксиос!» (с греч. «Достоин»), – и народ должен ответить. А если прозвучит: «Анаксиос!» (с греч. «Недостоин»), и такие случаи были, это не учитывается? Все сведено к формальному ответу хора?

– В течение уже многих сотен лет это только литургическая формула. «Аксиос!» у нас на самом деле объявляется уже по завершении хиротонии. И это выражение одобрения со стороны народа уже рукоположенному священнику.

– Но многие известные духовники постоянно подчеркивают, что за происходящее в Церкви ответственность несут все. Получается, некие смыслы, предполагаемые традицией, утрачиваются?

– Здесь речь идет о формального рода ответственности – условно говоря, юридической. Ее церковный народ не несет.

Об ответственности, дающей право голоса и действия

– В «Несвятых святых» митрополита Тихона (Шевкунова) описана история соблудившего епископа, принесшего покаяние перед всеми. Община разделила ответственность со своим любимым архипастырем и не дала ему снять сан. Так, может, всё дело в ответственности – личной, соборной?

– Описанное в книге – случай исключительный. Но что может произойти, если община и сейчас в той или иной ситуации громко подаст свой голос, я не могу предвидеть.

– Кстати, не так давно преставившегося митрополита Чебоксарского и Чувашского Варнаву паства не давала почислить на покой после 75 лет. Он еще лет 15 оставался правящим архиереем.

– Да, голос паствы учли, не уволив на покой всеми почитаемого архипастыря. Архиереев у нас переводит с места на место или почисляет на покой Священный Синод. А что является основанием для принятия Синодом или, допустим, тем же правящим архиереем того или иного решения – возможно, это и голос паствы.

Корневые причины

– Оправданно ли звучит во всех этих обсуждениях снятия с себя сана тема выхода из «системы», которая якобы стирает всё личное, не оставляет пространства для личной ответственности?

– Священник зависит от вышестоящего начальства, но, с другой стороны, он в большей мере, чем, например, гражданский чиновник, свободен в принятии решений. Каждая конкретная актуальная ситуация ставит его перед выбором. Он его делает, хотя и в заданных рамках, – а у кого вообще тех или иных рамок нет? Каждый пастырь всё равно в своем служении сам постоянно принимает решения и несет за них ответственность – в первую очередь перед Богом, а потом уже и перед своим правящим архиереем и паствой.

Вот он исповедует человека и всякий раз, в каждом конкретном случае, решает: как быть, что сказать? Он же не объявляет исповеднику: «А!!! Подождите!! Я сейчас побегу позвоню своему епископу!» Не думаю, что и правящий архиерей будет благосклонно относиться к такого рода щепетильности, когда тебе то и дело обрывают телефон: «Владыко, благословите! Какой марки кирпич благословите закупать – такой или этакой?» Я не вижу у священников никакой скованности. Это всё какие-то надуманные отговорки.

Священники не лишены инициативы и возможности свои таланты реализовывать

Сверху, конечно, поступают некие указания, общие подходы, но каждый на своем месте всё равно в меру своих полномочий и возможностей решает сам, как действовать. Согласуясь, во-первых, со своей христианской совестью, во-вторых, со священническими обязанностями, в-третьих, с церковными уставами, актами, прямыми распоряжениями начальства.

Но так, по сути, происходит везде и всегда. И в семье, и в обществе, и в любой профессии. Если речь, конечно, идет о жизни и ее развитии, продолжении, а не о каких-то девиантных формах саморазрушения в масштабах личности, микро-, а то и макросоциума.

Так что священники не лишены инициативы и возможности свои таланты реализовывать.

– Мы, наверно, более-менее обо всем поговорили. Только те самые маловерие и неверие и остались, о которых как о главной проблеме современной Церкви говорили старцы Иоанн (Крестьянкин) и Николай Гурьянов…

– Оставление сана и/или претензии к Церкви, тем более публично заявляемые, в основе своей скорее всего имеют именно утерю священником веры. Какой? Может быть, вообще веры религиозной, или веры в Богочеловечество Спасителя, или православной веры со всеми ее догматами. Во всяком случае, коренные причины подобных эксцессов в этом.

С протоиереем Владиславом Цыпиным
Ольга Орлова

28 января 2021 г.

Источник: Pravoslavie.ru

 
JoomlaWatch Stats 1.2.9 by Matej Koval